Интернет-коммуникация как новый этап развития языковой системы

УДК 81-26:004
С.М. Пометелина

Интернет-коммуникация: «эшафот» для русского литературного языка или очередной этап развития языковой системы?

В настоящее время многие представители интеллектуальной элиты нашей страны озабочены тем, что наблюдается деградация русского литературного языка. Этот факт вызывает опасения, поскольку литературный язык – это высшая форма русского национального языка, его образцовая разновидность. Одним из факторов, оказывающих негативное влияние на эталонную часть русского языка, считается интернет-коммуникация. Насколько это соответствует действительности? Я попробую ответить на этот вопрос, проанализировав понятия литературного языка и интернет-языка, выявив их специфические признаки и сравнив их между собой.
Литературная форма языка отличается от нелитературных форм (жаргонов, диалектов, просторечия) в первую очередь признаком нормированности, то есть наличием норм. Нормы литературного языка – это правила образцового и общепризнанного произношения, употребления слов, словосочетаний и предложений. Так, в качестве правильного произношения можно привести примеры: афера (не афёра), компью[тэ]р (не компью[т’е]р), юриспру[д’е]нция (не юриспру[дэ]нция), премиров`ать (не прем`ировать), ход`атайство (не ходат`айство), кварт`ал (не кв`артал). Примерами правильного употребления слов и словосочетаний будут следующие: плацкарта (не плацкарт), бухгалтеры (не бухгалтера), по приезде (не по приезду), выполнить согласно приказу (не согласно приказа), отзыв о статье (не на статью).
Нелитературные разновидности языка, напротив, являются отклонением от существующих норм. Поскольку в интернет-коммуникации часто используются жаргонизмы и просторечия, кратко охарактеризую эти понятия.
Жаргоны – это разновидности русского языка, используемые отдельными социальными группами, объединенными по признаку профессии, интересов, возраста. От литературного языка жаргоны отличаются специфической лексикой. Можно выделить несколько видов жаргонов.
По возрастному признаку выделяется молодежный жаргон (сленг) – социолект носителей языка в возрасте 12-22 лет, возникший как результат противопоставления себя официальной системе. Этот вид используется прежде всего для выражения эмоций и творческого осмысления языка и мира, например: «в лом» – лень, «красава» – молодец и др.
Следующий вид – профессиональный жаргон – набор упрощенных слов для обозначения понятий и терминов у круга людей одной профессии. Одним из самых ярких примеров этой разновидности является жаргон программистов (компьютерщиков): когда нужно быстро передавать друг другу информацию, гораздо удобнее и проще сказать «мать» вместо «материнская плата» или «клава» вместо «клавиатура».
Особо следует отметить такие виды жаргона, которые используются только в узких кругах и непонятны другим людям. Эти виды выделяются по признаку интересов. В качестве примера можно привести игровой жаргон, или жаргон геймеров. В последнее время он очень активно развивается и у него наблюдаются специальные функции: с помощью игровых жаргонизмов геймеры передают друг другу быстрые команды, особенно если это сетевая игра, в которой задействованы несколько человек. Поэтому в данном жаргоне используются короткие слова, быстро передающие нужную информацию: «перс» – персонаж, «нид» – нужен, «экип» – экипировка. Как правило, это сокращенные варианты слов, которые пришли к нам из английского языка. Безусловно, жаргоны, в какой бы сфере они не использовались, обладают определенными экспрессивными и оценочными оттенками, именно поэтому они вызывают неоднозначную реакцию.
Жаргонизация – явление универсальное, которое затрагивает не только узкие сферы, но и проникает в другие слои языка. Жаргоны можно считать двусторонним явлением: с одной стороны, оно приносит вред языку, засоряет языковую систему, а с другой стороны, известны случаи творческого использования языка в рамках жаргона, например, детский жаргон, когда выдумывается тайный язык, который не могут понять взрослые. Вопрос о том, как оценивать эту нелитературную форму – положительно или отрицательно – до сих пор остается открытым.
Еще одной яркой нелитературной разновидностью русского языка является просторечие – неграмотная речь, не ограниченная определенной территорией. В просторечии присутствуют элементы всех уровней русского языка: ударение (зв`онит), произношение (колидор), лексика (ложить), морфология (ихний), синтаксис (заведующий кафедры). Как видно из приведенных примеров, – это грубое нарушение действующих норм литературного языка.
А каким образом покушается на нормы русского литературного языка интернет-коммуникация? Начну с характеристики этого понятия.
О том, что данное понятие находится на стадии становления и изучения в различных аспектах, свидетельствует тот факт, что пока нет единого термина для его определения. Ученые используют такие термины, как «электронная коммуникация», «виртуальная коммуникация», «компьютерная коммуникация», «сетевая коммуникация», «интернет-коммуникация» и некоторые другие. Я буду пользоваться термином «интернет-коммуникация», чтобы подчеркнуть, что объектом моего исследования является общение посредством интернет-технологий.
В трудах разных ученых можно найти разные определения данного понятия. Наиболее полную дефиницию я обнаружила в работе Л.Ю. Щипициной, которая считает, что интернет-коммуникация представляет собой один из исторических этапов в развитии коммуникационных средств и существует наряду с неопосредованным (устным) общением, общением, опосредованным бумажными носителями (рукописным и печатным, включающим непериодические издания (книга) и периодические (газеты, журналы)), а также общением, опосредованным электронными приборами (факс, радио, телевидение) [1, с. 41].
Авторы, изучающие интернет-коммуникацию, отмечают, что компьютерное общение характеризуется следующими признаками: отсутствием визуального контакта; высокой степенью анонимности; слабой социальной регламентированностью вербального поведения; добровольностью и желаемостью контактов; затрудненностью выражения эмоционального компонента общения в сочетании со стойким стремлением к эмоциональному наполнению текста [2, с. 60; 3].
Разделяя мнение Е.И. Горошко [4], я считаю, что все перечисленные особенности делают Интернет экспериментальной коммуникативной площадкой XXI века, позволяющей реализоваться самым причудливым коммуникативным практикам.
К наиболее распространенным способам интернет-общения относятся электронная почта, социальные сети, чат, форум, блог. Интернет, по утверждению А.Е. Войскунского, представляет собой уникальный «полигон», на котором развертывается испытание естественного языка [5]. Действительно, язык интернет-коммуникации отличается как от литературной разновидности, так и от разговорной формы языка.
Интернет-коммуникация и живая разговорная коммуникация протекают в принципиально разных условиях, и до сих пор нет комплексного исследования, которое осветило бы все факторы, с этим связанные, начиная с психологических аспектов и заканчивая техническими условиями такого общения.
Очевидно следующее: электронная и живая разговорная коммуникация существуют параллельно – это наиболее распространенная форма их функционирования. Чтобы понять, насколько они взаимосвязаны, нужно рассмотреть особенности тех коммуникативных отношений, которые существуют между собеседниками в разговорной и в электронной форме общения.
Как известно, разговорный стиль обслуживает сферу бытового, неформального общения, когда автор в неофициальной обстановке делится с окружающими своими мыслями или чувствами. В этом стиле часто используется разговорная и просторечная лексика. Таким образом, традиционно разговорный стиль – это живая коммуникация. Мы видим нашего собеседника, знаем его (в одних случаях больше, в других меньше), четко представляем его возраст, внешность, социальный статус. Если же общение происходит в электронном формате, мы можем не знать, с кем общаемся. В каких-то случаях мы можем иметь представление об интересах собеседника, в каких-то – даже не знаем, какой у него пол. Это накладывает определенные отпечатки на протекание коммуникации.
В последнее время исследователи пришли к выводу, что в рамках электронного общения происходит так называемое моделирование образа собеседника. Причем, чем меньше мы о нем знаем, тем больше мы достраиваем его образ в своем сознании, и тем сильнее это влияет на выбор тех языковых средств, которые мы используем в общении. То есть, если мы не знаем, какие интересы, комплексы или, наоборот, положительные стороны характера имеются у нашего партнера по общению, мы непроизвольно начинаем передавать ему свои собственные интересы и черты характера.
Таким образом, основная когнитивная черта электронной коммуникации состоит в том, что в ней осуществляется моделирование адресата. Вряд ли этот факт можно считать фундаментом для эффективной коммуникации, ведь если наш собеседник не отличается какими-то отрицательными чертами, которые мы вкладываем в его виртуальный образ, это будет настраивать его против нас.
Еще одна особенность, которая влияет на осуществление интернет-коммуникации, – противоречивое сочетание, с одной стороны, открытости общения, а с другой, – повышенной агрессии. Причина необычной для реального мира открытости людей в чате кроется в ощущении безопасности, которую дают вымышленное имя, невидимая внешность и никому не известная личная история. Поскольку мы не знаем, с кем общаемся, мы начинаем вести себя со своим адресатом достаточно откровенно. С другой стороны, в отдельных случаях интернет-общение приобретает агрессивный, эпатажный или выходящий за рамки речевой и общечеловеческой культуры характер. Такая гипертрофированная агрессивность объясняется тем, что, общаясь в Сети, мы дополняем образ виртуального партнера по общению не только своим воображением и опытом, но и своими психологическими проблемами и стереотипами. Это тоже влияет на выбор речевых средств.
Очередная специфическая черта интернет-общения связана с отсутствием невербальных средств коммуникации, при этом речь идет о текстовых способах передачи информации. Так, общаясь в чате, невозможно с помощью тембра голоса передать эмоциональную окраску сообщения, подкрепив ее мимикой и жестами. В условиях, когда мы не можем использовать жестикуляцию или мимику, их место занимают другие средства – суррогаты, которые пытаются имитировать невербалику.
Такой «эмоциональный дефицит» был компенсирован с помощью введения в виртуальную коммуникацию типизированных эмоциональных реакций – «смайликов» (от англ. smile – улыбка), которые получили широкое распространение в интернет-общении [4].
В настоящее время именно смайлики, которые по-другому называются «эмотиконы», передают отношение автора к тексту, выражая степень его эмоций [6]. Однако это все-таки суррогат эмоциональных реакций.
Помимо смайликов для компенсации тембра и акцентирования части высказывания в виртуальном общении используется так называемый «капс» (от англ. Caps Lock – блокировка верхнего регистра клавиатуры; т.е. написание ЗАГЛАВНЫМИ БУКВАМИ), который в Сети трактуется как повышение голоса [4]. Это тоже не всегда адекватно заменяет живую форму общения.
Таким образом, интернет-коммуникация – это общение, которое строится по своим собственным законам. Вряд ли оно может оказать серьезное влияние на живую коммуникацию, поскольку те носители языка, которые проводят очень много времени в рамках интернет-общения (в социальных сетях, на форумах), как правило, меньше времени уделяют живому общению, и наоборот. Скорее это два мира, которые существуют параллельно. Если же они пересекаются, то те языковые средства, которые выбираются в рамках каждого из них, как правило, не взаимодополняют друг друга, а, наоборот, являются взаимоисключающими.
В то же время такие исследователи, как Н.Б. Мечковская [7], Т.И. Рязанцева [8] пишут о растущем влиянии интернет-технологий на русский язык. Так, Н.Б. Мечковская считает, что Интернет усложняет естественный язык: значительно изменяется графическая сторона письма за счет увеличения количества знаков и правил их комбинирования; под влиянием интернет-коммуникации появляются новые правила жанрово-стилистической организации речи и речевого поведения, в том числе и за пределами Сети; а также Интернет заметно усиливает интернациональность общения и «демократизирует» развитие литературного языка [7, с. 515].
Т.И. Рязанцева добавляет к приведенным характеристикам явление конвергенции (от лат. convergo – сближение, взаимоуподобление), которая происходит между письменной и устной формой речи, что обусловило возникновение новой третьей формы существования языка – устно-письменной [8, с. 224].
Об Интернете как новой устно-письменной системе коммуникации рассуждает О.В. Лутовинова [9], взаимодействие устной и письменной формы существования языка в интернет-коммуникации констатирует С.А. Лысенко [10]. Действительно, можем ли мы отнести к устному разговорному стилю неофициальную переписку в рамках социальных сетей или каких-то других интернет-сервисов? С одной стороны, – да, ведь эта речь является непринужденной, она не подчиняется правилам, в ней часто нарушаются нормы. С другой стороны, исследователи традиционно выделяют как один из основных признаков разговорного стиля его спонтанность и неподготовленность, тогда как электронная переписка – это формат общения, который позволяет корректировать информацию. Можно согласиться с тем, что в Интернете функционирует новая устно-письменная разновидность речи, имеющая свои собственные специфические черты и представляющая интересный феномен для лингвистических исследований.
Существует мнение, что интернет-коммуникация негативно влияет на уровень грамотности носителей русского языка, в первую очередь молодой части представителей русскоязычного сообщества. Насколько это утверждение опирается на реальные факты? Для ответа на этот вопрос нужно проанализировать основные языковые средства, которые используются в рамках интернет-общения. Такие средства можно разделить на две группы:
1) средства, которые используются как в интернет-коммуникации, так и в живом общении, причем в разных функциональных стилях (разговорном, художественном, публицистическом);
2) средства, которые либо появились в рамках интернет-общения и используются до сих пор только в нем, либо оказались наиболее востребованными именно для такой формы коммуникации.
К первой группе в первую очередь относится употребление сокращенных вариантов слов, например: сегодня → седня → сеня; у тебя → у тя; спасибо – спс. Несправедливо было бы говорить о том, что это черта сугубо интернет-коммуникации. Такие образования можно сравнить с разговорными вариантами литературных слов: маршрутка, открывашка, стремянка. Механизм образования таких слов как в интернет-языке, так и в живом общении одинаков: берется литературное слово и каким-то образом сокращается – может выпасть его часть, может как-то сократиться окончание слова. Сокращенные варианты являются иллюстрацией действия закона экономии речевых усилий. Человек по природе своей ленив, поэтому он делает всё, чтобы ему было проще и удобнее выполнять некоторые обыденные вещи, в том числе и говорить, так что интернет-коммуникация здесь никакого открытия не сделала, просто произошел переход привычного языкового средства в новый формат.
Еще одно средство интернет-общения, относящееся к первой группе, – использование заимствованных слов. Заимствования были всегда. С того самого момента, когда появился русский язык, он начал взаимодействовать с другими языками. Другое дело, что в рамках интернет-коммуникации заимствования, во-первых, приобрели другой уровень использования, как по количеству, так и по качеству по сравнению с живым общением, а, во-вторых, оказались более востребованными. В электронной коммуникации наблюдается активное обыгрывание слов и выражений из английского языка в рамках игрового или сетевого жаргона, например: «юзать» – использовать, «гамать» – играть, «экспа» – игровой опыт. Такие образования чаще всего звучат в речи молодых людей. Поскольку общение с помощью интернет-технологий прочно вошло в нашу жизнь, молодежь уже практически не мыслит себя без того, что можно «залогиниться», «початиться», «посидеть в конфе» и т. п. В то же время широкое употребление заимствований в интернет-языке можно считать чертой глобализации и обмена информацией между представителями различных культур. Следовательно, и в этом случае говорить о какой-то сенсации, о каком-то принципиально новом языковом средстве не приходится.
Наконец, к первой группе языковых средств, используемых в интернет-коммуникации, можно отнести актуализацию творческих ресурсов языка. Такая черта свойственна также публицистическому и художественному стилям, однако в интернет-общении используются другие творческие ресурсы, например, объединение различных графических систем, создание квазиграфических систем: «коро4е» или «F2F» вместо face-to-face (русск.: лицом-к-лицу, непосредственно), написание слов «лЕсЕнКоЙ».
В русле языкового творчества находится и такая черта интернет-коммуникации, как написание слов по принципу «как слышится, так и пишется», например: «кароче гаваря», «любофь маркофь отменяеца», «пасипки» (спасибо). Крайней формой искажения орфографии в процессе интернет-общения является так называемый «албанский язык», именуемый также «эрративным языком», «неографом», «орфо-артом», «сетевым новоязом» и представляющий собой специфический вид компьютерного сленга, включающий особый пласт лексики, переживший свое «второе рождение» [9]. Каждое из слов и выражений, которые используются в «албанском языке», можно определить как эрратив (от лат. errare — ошибаться), то есть слово или выражение, подвергнутое намеренному искажению носителями языка, владеющими литературной нормой.
На определенных сайтах определенная часть пользователей Интернета активно употребляет специальные штампы для выражения отношения к тексту (посту) и его автору. Это такие образования, как, например, «Аффтар выпей йаду» – выражение неудовольствия текстом; «весчь» (эрратив слова «вещь») – высокая оценка поста; «многа букаф» – слишком длинный текст. Подобные «перлы» отражают не безграмотность людей, как это могло бы показаться на первый взгляд, а подчеркивают их принадлежность к определенной субкультуре, бросающей вызов всему сетевому сообществу. Представители этой субкультуры называют себя «падонками», а публикуемые материалы — «криатиффами». Основной функцией «сетевого новояза» является самовыражение его «носителей». Любопытно, что выражения из «албанского языка» в последнее время можно обнаружить в публицистическом стиле, который обслуживает средства массовой информации. Так, в телевизионной программе Андрея Малахова «Сегодня вечером» есть рубрика, которая называется «Аффтар жжот».
Вторая группа языковых средств интернет-коммуникации – это в основном графические обозначения (смайлики, эмотиконы), употребление которых в виртуальном общении связано с отсутствием невербальных средств коммуникации. Чтобы заполнить эту лакуну, авторы интернет-сообщений идут на всевозможные уловки, например, 🙂 – «улыбка»; 🙁 – «грусть»; >.< – «обида». В настоящее время на многих сетевых ресурсах имеется возможность дополнения текстовых сообщений изображениями, и смайлики представляются уже в виде небольших пиктограмм, содержащих картинку с отображением той или иной эмоции, которую хотел выразить автор: , .
Также ко второй группе можно отнести специфическое употребление пунктуационных знаков. Например, использование большого количества многоточий передает медленный темп речи говорящего, его усталость: «щас устал… спать буду… наверно… а может и не буду… наверно…». Большое количество восклицательных знаков, напротив, подчеркивает эмоциональный накал говорящего, его хорошее настроение и оптимизм.
Можно ли утверждать, что охарактеризованные языковые средства влияют на уровень грамотности пользователей Интернета и на литературный язык в целом?
Думается, что интернет-коммуникация не может негативно сказаться на том, сколько ошибок человек допускает в своей письменной речи. Безусловно, следует делать скидку на то, что при написании электронных сообщений мы менее внимательно относимся к ним, чем к письменному тексту, поскольку у нас есть возможность автоматически проверить набранные на компьютере тексты, и если в них допущена ошибка, нам подскажут, что она есть. Поэтому носители языка расслабляются и не отслеживают те вещи, на которые следовало бы обратить внимание. Спешка, в которой, как правило, пишутся интернет-сообщения, также влияет на уровень их грамотности. Но человек, который привык соблюдать нормы русского языка, продолжит их соблюдать и в интернет-общении.
Таким образом, электронная переписка не повлияла негативным образом на уровень грамотности, скорее она вскрыла те проблемы, которые и раньше были в степени грамотности носителей языка, и вывела их на более очевидный уровень. Поэтому представляется целесообразным бороться не с безграмотностью в рамках интернет-общения, а с безграмотностью в принципе.
Говоря об общем отношении к виртуальной коммуникации, можно сформулировать его так. К новым явлениям, будь то изобретение книгопечатания, автомобиля или чего-то иного, сначала всегда было негативное отношение. Сейчас мы наблюдаем негативное отношение к интернет-коммуникации, но в то же время нужно помнить, что каждый, кто так или иначе участвует в создании языка, каждый его носитель привносит что-то принципиально новое в языковую систему. С позиций такого понимания, интернет-общение – это не только негативная сторона современной коммуникации, но и творческое использование языковых ресурсов. Может быть, что-то из них останется в языковой системе в будущем, и, возможно, какие-то средства электронной коммуникации будут использованы нашими потомками, в том числе и в художественных произведениях.
Что касается влияния интернет-коммуникации на русский литературный язык, я согласна с мнением ученых, говорящих о демократизации развития современного литературного языка, в том числе и под давлением электронной переписки. Слияние литературных и нелитературных форм в современной системе русского языка в первую очередь проявляется во взаимодействии литературного языка с жаргоном, выработанным пользователями Интернета: геймерами, системными администраторами и другими людьми, имеющими непосредственное отношение к индустрии интернет-развлечений, интернет-бизнеса. Также «игровые условия виртуального пространства способствуют приближению коммуникации к игре, что на уровне языка проявляется в тяготении к манере устной разговорной речи на самом серьезном сайте» [4]. Эта тенденция экстраполируется на литературный язык, например, слова-паразиты как бы, типа, на самом деле активно используются образованными людьми – политиками, журналистами, телеведущими; элементы разговорной речи проникают в официально-деловой стиль: это касается официальной переписки в электронной форме. Нужно помнить о том, что язык – это живой организм, он постоянно меняется, и оценивать эти изменения как сугубо положительные или отрицательные мы не можем.
Резюмируя всё сказанное, сделаю вывод. Слухи о смерти русского литературного языка сильно преувеличены. Да, в настоящее время русский язык переживает влияние всевозможных факторов, в том числе и интернет-коммуникации. Но Интернет – это почва для особой реализации языковых средств, неслучайно некоторые лингвисты говорят о возникновении сетевого (электронного) языка. А наш русский язык по-прежнему остается «достоянием, переданным нам нашими предшественниками». И мы, преподаватели русского языка и культуры речи СГУПС, формируя у студентов языковую и коммуникативную компетенцию, учим их беречь наш язык, умело пользоваться его богатством, чтобы со временем передать детям и внукам «великий, могучий, правдивый и свободный русский язык».

Библиографический список
1. Щипицина, Л. Ю. Компьютерно-опосредованная коммуникация. Лингвистический аспект анализа / Л. Ю. Щипицина. – М.: Красанд, 2010. – 296 с.
2. Кузнецова, Ю. М. Психология жителей Интернета / Ю. М. Кузнецова, Н. В. Чудова. – М.: Изд-во ЛКИ, 2008. – 224 с.
3. Антонова, Н. В. Интеграционная модель исследования идентичности в контексте интернет-коммуникации / Н. В. Антонова, М. С. Одинцова // Проблемы практической психологии. 4. Горошко, Е. И. Современные интернет-коммуникации: структура и основные характеристики / Е. И. Горошко // Текстология.ru.
5. Войскунский, А. Е. Принцип комплексности в гуманитарном исследовании интернет-активности / А. Е. Войскунский // Информационно-коммуникационные технологиии в образовании.
6. Зайцева, Ю. Е. Роль ведения интернет-дневника в становлении индивидуальности / Ю. Е. Зайцева // Личность и межличностное взаимодействие в сети Internet. / Под ред. В. Л. Волохонского, Ю. Е. Зайцевой, М. М. Соколова. – СПб: СПбГУ, 2007.
7. Мечковская, Н. Б. История языка и история коммуникации от клинописи до Интернета: курс лекций по общему языкознанию / Н. Б. Мечковская. – М.: Флинта; Наука, 2009. – 582 с.
8. Рязанцева, Т. И. Гипертекст и электронная коммуникация / Т. И. Рязанцева. – М.: Изд-во ЛКИ, 2010. – 256 с.
9. Лутовинова, О. В. Интернет как новая «устно-письменная» система коммуникации / О. В. Лутовинова // Известия Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена. – 2008.
10. Лысенко, С. А. Взаимодействие устной и письменной формы существования языка в интернет-коммуникации: дис. … канд. филол. наук: 10.02.19 / Лысенко Сергей Александрович. – Воронеж, 2010. – 184 с. // Научная библиотека диссертаций и авторефератов disserCat.

Курс 3.30. ” Теория и методика преподавания учебного предмета в условиях реализации ФГОС ООО”

Курс №1.44. Практическая психолого-педагогическая деятельность учителя начальных классов

Курсы повышения квалификации:

5

Автор публикации

не в сети 3 месяца

Pometelina50

760
flagРоссия. Город: Новосибирск
Комментарии: 0Публикации: 42Регистрация: 25-12-2019

Добавить комментарий